Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Студентка Маша

О как спасибо!

Эти строки хранятся у меня с тех далеких времен, когда мы были вместе. Похоже, поэт обращался не только ко мне, поэтому пора поделиться этой любовью и добротой.




* * *
Вот как умею так скажу молитву
Ох, было б серебро
да нету серебра
За то
что не перемигнулся с бритвой
косящей на запястье в пять утра

Я сволочь певчая
Я ангел некрещеный
прошу за вас
кому ложился на плечо
крылом своим
что я погиб прощенным
и жив еще за то что жив еще.

И в пять своих утра
наверно перед
погасшим светом не скажу, но все-таки пора
не в Бога
в вас
меня предавших верю
Дурак, конечно.
в 5 часов утра.

За вас молюсь моих любимых и красивых
За добрых за моих
Как больно от любви!
О как спасибо вам
за то что жил
о как спасибо
любимая моя, любимые мои!

Как с мышью ночью так со мной играет Шуман
Вам быть в раю!
что
без черновика в крови
За то что вместо смерти
я пишу вам
Любимая моя
Любимые мои.

(no subject)

Ночные маневры
под бейт джубрин
I

Я младшей родины моей
глотал холодный дым
и нелюбимым в дом входил
в котором был любим
где нежная моя жена
смотрела на луну
и снег на блюде принесла
поставила к вину
она крошила снег в кувшин
и ногтем все больней
мне обводила букву «шин»
в сведении бровей
узор ли злой ее смешил
дразнила ли судьбу
но все три когтя буквы «шин»
горели в белом лбу.


II

я встал запомнить этот сон
и понял где я сам
с ресниц соленый снял песок
и ветошь разбросал
шлем поднял прицепил ремни
и ряд свой отыскал
при пламени прочли: они
сошли уже со скал
но я не слушал а ловил
я взгляд каким из тьмы
смотрело небо свысока
на низкие холмы
и в переносии лица
полнебосводу в рост
трезубец темноты мерцал
меж крепко сжатых свезд.


III

А нам читали: прорвались
они за Иордан
а сколько их а кто они
а кто же их видал
огни горели на дымы
как должные сгорать
а мы – а несравненны мы
в искусстве умирать
в котором нам еще вчера
победа отдана
играй военная игра
игорная война
где мертвые встают а там
и ты встаешь сейчас
мы хорошо умрем потом
и в следующий раз!


IV

И я пройду среди своих
и скарб свой уроню
в колонне панцирных телег
на рыжую броню
уже совсем немолодой
и лекарь полковой
я взял луну над головой
звездою кочевой
луну звездою путевой
луну луну луну!
крошила белый снег жена
и ставила к вину
и головой в пыли ночной
я тряс и замирал
и мотыльки с лица текли
а я не утирал.

V

Как медленно провозят нас
чрез рукотворный лес
а темнота еще темней
с луной из-под небес
и холм на холм менял себя
не узнавая сам
в огромной пляске поднося
нас ближе к небесам
чтоб нас рассматривала тьма
луной своих глазниц
чтоб синий порох мотыльков
сошел с воздетых лиц
чтоб отпустили нас домой
назад на память прочь
где гладколобый череп мой
катает в детской ночь.



2



Я очень люблю читать женщинам стихи. Несколько мишиных стихов у меня (и у женщин) в фаворитах. «Маневры под бейт джубрин» - прежде всего. Магия этого стихотворения в том, что оно – сказка. Если это не понятно с самого начала, то конец пятой строфы уже не оставляет сомнений: «где гладколобый череп мой катает в детской ночь». Но и после прочтения первой строфы хочется отреагировать словом «Готичненько!» Ни фига себе, что там такое происходит! Герой входит нелюбимым в дом, где был когда-то любим. Жена - нежная, но, наверное, она только прикидывается такой, а на самом деле – ведьма. То что – ведьма, начинаешь подозревать еще когда она ставит снег к вину – не слишком теплый жест со стороны нежной жены. Ну а уж когда она тремя когтями царапает в белом лбу героя букву «шин», то мне слышится песня Хвостенко «Орландина», а в готичной истории появляется кровавый оборотень.
В следующей строфе мы понимаем, что это был всего лишь сон поэта и милуимника, полкового лекаря.
Генделев любил при самых разных обстоятельствах напоминать, что существуют только три темы: любовь, война и смерть. В неустойчивую оппозицию «любовь-смерть» война вносит устойчивость треугольника. Герой конечно же любит любовь и страшится смерти, но действие возможно только благодаря существованию войны. Военная поэзия умеет достигать почти ангельских высот метафорической красоты, и Генделев долго и упорно набивал на ней руку, и цитаты из его военной лирики бывают совершеннейшими жемчужинами. Перечислю любимые из «Маневров»:

Я младшей родины моей
Глотал холодный дым (тут, конечно же, игра еще в том, что «младшая родина» это Израиль, а «младший родины» - младший сержант.

А нам читали: прорвались
Они за Иордан
А сколько их а кто они
А кто же их видал (речь идет, разумеется, о боевиках ООП. Но какое анимэ мы наблюдаем! Просто-таки «Первый отряд»!

Где мертвые встают а там
И ты встаешь сейчас
Мы хорошо умрем потом
И в следующий раз! (вот она – простая и суровая, мудрая и мистическая солдатская правда. Таких любят женщины)

Я продолжу то, что осталось за скобкой. Несколько лет назад в приватном разговоре Миша заметил с некоторой горечью, которая всегда возникает лишь только примешься листать жизнь свою: «Да я вообще стихи начал писать, чтобы девки давали!»

Мне кажется, за этой, на первый взгляд, пацанской формулировкой, кроется глубокий и всеобщий принцип искусства: обращаться есть смысл только к женщине. Ну а кого больше всего любят женщины? Правильно: поэтов и солдат!

Аркан Карив